Алина Шустрова - Карты, деньги… или дочь шулера… [СИ]

Я выключила звук и закинула телефон в сумку, а то сейчас начнут звонить по очереди в остроумии упражняться, а мне некогда. Пусть друг на дружке тренируются.

Я постучала и открыла дверь с номером 59. За столом сидела огромная мадам в белом халате, на голове пришлёпнутый пучок местами крашенных в рыжий волос, очки с толстыми стёклами.

— Надежда Васильевна?

— У вас пять минут, — заявила дама, сняла очки и потёрла переносицу.

— Попробую уложиться, — порадовала я её, располагаясь на стуле и выкладывая заявление на стол. — Я вот тут бумагу принесла на подпись, а то Громовой в её положении, тяжело за вами по больнице бегать.

— Вы ей кем приходитесь?

— Дочь!

— Я русским языком сказала, найду замену и подпишу. Всего хорошего. — Подвинула ко мне заявление и снова нацепила очки на нос.

— Я вам тоже русским языком объясняю, что Вере Константиновне в её положении и возрасте надо дома на диване лежать, а не ведра таскать и с бомжами возиться.

— Это её проблемы, думать надо что делаешь, со дня на день бабкой станет, а она учудила!

— Вы не понимаете, Надежда Васильевна, у Веры Константиновны проблем нет, вернее есть, но только одна. Забота о своём здоровье и здоровье малыша. А остальное ваши проблемы. Либо вы подписываете заявление и Вера Константиновна, дорабатывает до конца этой недели и уходит в отпуск, очередной и не отгулянный, а потом плавно в декрет, либо она берёт больничный, сначала один, потом другой, отпуск вы ей деньгами выплатите, вместе с декретными!

— Вера так с нами не поступит!

— Вера может и не поступит, а вот её будущий муж, запросто. Очень уж печётся о здоровье любимой и будущего наследника. — Я опять придвинула заявление к Надежде Васильевне. — Знаете, какие эти иностранцы щепетильные, а права как качать любят, привыкли там у себя, в Европах, знаете ли.

— Иностранец? — Напряглась Надежда Васильевна.

— Так точно, — расцвела я в улыбке, — гражданин Германии.

— Вера совсем сдурела на старости лет, — прошипела мадам, подписывая заявление, — к немцу в услужение, полы драить. — И швырнула мне заявление.

— Да что вы, — не удержалась я напоследок от шпильки, — там такой дом огромный, трое слуг не успевают, куда уж одной Вере. Всего хорошего. — И я скрылась за дверью.

Уф, не баба, а медуза Горгона, чувствую себя как выжатый лимон. Я показала маме Вере заявление и наказала сходить в бухгалтерию, дождаться пока они его зарегистрируют и сделать копию с заявления с указанным входящим номером.

— Хорошо. — Закивала мама Вера.

— Вагнер вечером проверит, — повысила я её старательность, поцеловала в щёку и побежала спасать мокрых Вадима и Алекса.

На парковке я пару минут порылась в сумке в поисках ключей от машины. Наконец то, обрадовалась я и, засунув сумку под мышку, пикнула брелоком сигнализации, в этот момент рядом, из ниоткуда материализовался мужик, зажал мне рот огромной лапой и приставил к горлу нож.

— Пикнешь, прирежу. — Я попыталась сообщить ему, что я на всё согласна, но звук утонул в ладони. Я тоскливо взглянула на машину, пикнула брелоком сигнализации ещё раз. Негоже бросать на стоянке открытую машину, тем более, если она у тебя одна. Меня невежливо закинули на пол заднего сидения джипа, а на мою спину похититель водрузил свою ногу 45 размера. Я лежала, уткнувшись носом в не очень чистый резиновый коврик и размышляла, кто меня украл на этот раз из потерпевших? А вдруг это просто маньяк, не относящийся к делу. Нет уж, лучше свои, подумала я и принялась потихоньку рассматривать похитителя. Здоровый, челюсть квадратная, на левой щеке шрам от скулы до уголка рта, глаза блёклые и мёртвые. Я поёжилась, сто пудов маньяк. Водителя мне не было видно, как я не вертелась, только пинка по рёбрам заработала, я охнула и затихла. Больно! Лучше подождём. Водителя я рассмотрела, когда меня вытаскивали из машины за шкирку. Лысый, блёклый, лупоглазый как жаба. Ну и парочка, да и манеры отсутствуют. Меня привезли в какую — то развалюху на окраине города, за волосы проводили внутрь и привязали к стулу. Завязали рот. Лупоглазый застыл у двери, как истукан, а Гуимплен принялся баловаться с выкидным ножом, рядом с моим лицом. Вот уж и правда, у меня глаз алмаз, маньяков я сразу примечаю. Я уже было совсем затосковала, и подумывала, не завалиться ли мне в обморок от греха подальше. Как заговорил мой «красавчик», продолжая играться с ножом, чем признаться очень меня нервировал. И даже больше, я уже едва дышала от страха.

— Ну что, курва, где деньги. — Я так обрадовалась, кажется свои, что даже запрыгала на стуле. Гуимплен вытащил мой кляп, а я быстро затараторила, дабы уверить его, что напугана я дальше не куда, и напрягаться больше не надо. Я пересказывала слово в слово то что рассказывала Аслану, соображая, как бы не втянуть маму Веру в происходящее.

— А больше я ничего не знаю, лучше Алекса спросите, может у него новости есть.

— В больнице что делала? — Спросил мой улыбчивый собеседник. Я сглотнула.

— Следователь сказал, чтобы мне труп получить, для похорон, надо у глав врача бумажку подписать.

— Подписала?

— Подписала. — Закивала я.

— И где бумажка?

— В больнице осталась, к документам приложили, на труп. — Я даже зажмурилась.

Если мне не поверят, могут и избить, с тоской подумала я. Ну уж дудки, только попробуйте, залягу в больнице, загипсуюсь до бровей и ищите сами, свои дурацкие деньги. Из боковой двери появился ещё один дядечка, блондин с зачёсанными назад волосами, серыми глазами и хищной улыбкой.

— Здрасти, — пискнула я, — стараясь быть вежливой и завести непринуждённый разговор.

— Привет. — Блондин двинулся ко мне, засунув руки в карманы. Я улыбалась, делая вид, что ужасно рада встрече с ним.

— Ты ведь Полина? — Очень своевременный вопрос, так и подмывало воскликнуть: «Вы ошиблись, меня зовут Татьяна!» — Но я боялась, что подобная шутка выйдет мне боком, а бок и так болел.

— Полина, — я кивнула, а вас?

— Познакомится хочешь? — Он весело осклабился. А я заёрзала. Не адекватный какой — то.

— Мне же надо к вам как — то обращаться, — робко заметила я.

— Правильно рассуждаешь! Друзья зовут меня Резо. А ты мне друг?

— Конечно, конечно, отныне я ваш лучший друг, — закивала я. — Можете на меня рассчитывать.

— Хорошо. Ребята тебя сейчас отвезут на место, а ты держи язык за зубами и продолжай искать.

Я опять радостно закивала и за дрыгалась на стуле, предвкушая свободу. Резо ушёл не попрощавшись, парень со шрамом отмотал меня от стула и повёл в машину, крепко держа за локоть. В машине меня опять пульнули на пол и прижали ботинком. Интересно кто его учил так с женщинами обращаться? Гуимплен выкинул меня у больницы, следом мою многострадальную сумку.

— До новых встреч, курва! — Захлопнул дверь и обдав меня пылью из-под колёс, мои лучшие друзья покинули меня.

Я с тоской огляделась, ужасно хотелось спать, и тут я вспомнила, что дома меня ждут два разъярённых товарища без штанов и затосковала ещё больше. Ну что за жизнь пошла, сил моих больше нет, хоть ложись и помирай. Я вздохнула и поплелась к машине. К Громовым я ввалилась как медведь в берлогу, кинув сумку и пакеты, прислонилась к стене у двери. Ребята выскочили на шум в коридор. У Алекса за время моего отсутствия правый глаз стал лиловый, у Вадима левый.

— Ух ты, как вы похорошели без меня, больше скажу, расцвели! Вадим, я смотрю ты левша? — Спросила я, ткнув пальцем в сторону правого глаза Алекса.

— Я-то может и левша, — порадовал меня Шувалов, а вот у тебя совести нет, пропала на пол дня, трубку не берёшь, мы тут с ума сходим, бедная Лена уже час наши штаны утюгом сушит.

— Я не виновата, меня опять украли, — грустно сообщила я.

— Кто? — Наконец то, заинтересовался происходящим Алекс.

— Резо.

— Резо? Красотка, ты с ним по осторожней, он садист, по-моему, и ребятки у него такие же, — порадовал меня Алек.

— Я уже поняла, мне пытались, физиономию ножиком подкрасить и рёбра слегка пересчитали, — я задрала футболку, продемонстрировала лиловый кровоподтёк, опустила майку и показала спину с чётким отпечатком ботинка. Заткнулись оба и сразу. Вот и хорошо. Пусть не считают себя самыми несчастными.

— Вот вещи, — я кивнула на пакеты. Я в душ и спать. Только успела взяться за дверную ручку, как завопил Алекс.

— Какой спать, нам вещи из милиции забирать через час!

— Не волнуйся, через час и заберём, мне нужно 30 минут.

— Ага, конечно, — вопил Алекс, — сейчас задрыхнешь за своей железной дверью! Я с тобой!

— Куда это? — Поинтересовался Вадим, — в душ и спать? Полина, мне надо с тобой поговорить, это очень важно!

— Успокойтесь. — Влезла Лена, — пусть идёт, ей правда надо поспать, у меня ключи есть.

Я благодарно ей кивнула и пошла домой, быстро приняла душ, переоделась, в одежде залегла на кровать, и отключилась. Разбудила меня Ленка.